Художественная галерея 17 век


Форум » Зона » Слепой город-2 (№3) (продолжение) » Ответить

Слепой город-2 (№3) (продолжение)

Мастер Игры: Еще одна часть Зоны,эвакуированные из которой тоже ослепли.Плотно примыкает к Чумному и лишь в одном месте стыкуется с 1 Слепым. Вход в нее-со стороны старого кладбища.

Ответов - 38, стр: 1 2 All

Тиит Муруметс: -Issand jumal! - крикнул Тиит, когда лестница оборвалась. Он тут же упал назад, затем подполз обратно к краю и увидел как Майк, в буквальном смысле, исчезает. Челюсть отвисала, глаза лезли из орбит. К счастью, парень понимал, что помогать выбираться оттуда уже некому. Мысли в голове превратились в непереводимую игру слов на эстонском языке и перечень всех крепких выражений, некоторые из которых превращались в бессознательную устную речь. Тиит не мог прийти в себя с четверть часа. Когда сознание начало возвращаться, он подошёл в выходу из здания. На себе был только промокший рюкзак с едой. Спереди - минное поле с ловушками, о природе которых он не имел понятия. Найти из этого поля выход было, после всех блужданий, невозможно. А если даже он и нашёл бы выход, его тут же схватил бы патруль. Я журналист, занимаюсь легендами, рассказал о себе сталкеру, он повёл в Зону, о том, что незаконно - не говорил, сам погиб, я вот едва выбрался. Да какая разница, я всё равно не знаю, куда идти! В стороне виднелись многоэтажки жилого района. Сталкер вёл Тиита во второй дом, на его крыше должно было лежать что-то связанное с самолётами: винт или крыло. Это Тиит помнил точно, потому что удивился, откуда оно там могло взяться - неужели у них в Америке самолёты приземляются как вертолёты, на крыши зданий? Гайки канули вместе с проводником. Все советы по выживанию тоже. А я говорил, что нужно справочники делать, а не проводников посылать! В любом случае: к кустам не подходить - там жгучий пух, от грозы прятаться в болоте. В качестве альтернативы гайкам с ближайшего дерева он сорвал несколько небольших веток, которые более-менее удобно кинуть на некоторое расстояние перед собой. Дождь прекращался - значит жгучий пух, или как его там, мог начать плеваться из кустов. Значит, к домам! Оттуда, где стоял Тиит, казалось, что дома стоят на возвышенности, а значит оттуда видно все окрестности - и, конечно, кладбище! Как можно жить в доме с окнами, выходящими на кладбище? Каждую секунду в его голове сидела новая мысль, но смерть Майка всегда оставалась на фоне, стимулируя нервную систему. Он сорвал побольше веток, просунул их через лямки поперёк рюкзака, чтобы не держать в руках и пошёл напрямик, обходя только кусты и часто кидая вперёд ветки. В виду ограниченности их запаса, большую часть он подбирал и использовал повторно. Передвигался очень медленно. Прошёл - подобрал ветку, кинул дальше, прошёл, подобрал...

Медведь: Медведь точно помнил, что через стройку теперь не пройти, а значит, и возвращаться первоначальным путем, что бы попасть в Промзону, нужды особой не было. Был и более безопасный, хотя и обходной путь. Но сталкер не торопился, ему было некуда - в Зоне вообще торопиться опасно, прямиком на тот свет торопыги переезжают. Вот и шел себе Торвальд по знакомой дорожке аккуратной звериной походкой, держась подальше от зданий и время от времени бросая гайки. Его рюкзак был полон добычей - мол, что в бою взято, то свято. Там были непонятные детали и схемы из рюкзака его врага (вот МИВК-то барыша небось отвалит!). На плече - тубус, в тубусе карта Зоны (полезная штука!) и еще схемы. И еще схемы. Коробка. В коробе - застрелиться - судя по всему, кусок Того Самого Кабеля. Охереть можно. Что же этот псих собирался с ним делать-то, а? Ну и прочего. По мелочи. Тело стрелка скандинав, вместе с его поганой пушкой (предварительно обмародерив) выкинул в "печку", которую засек в одном из зданий. Эх, три-два-раз, было тело - стал белый пепел, взметнувшийся было вверх, но тут же прибитый к земле дождем. Кто бы он ни был, этот враг, он, по мнению Ульфсена, получил своё и жалеть его сталкер не собирался. Всё было честно. И всё кончилось как нельзя лучше для него, Медведя. И совесть его мучить не будет, нет. И вот теперь он возвращался. С хорошими, как ему казалось, новостями - далеко не новичок в Зоне, он шел "на волне", а "на волне" шансы выжить приличные даже в Зоне - примерно такие же, как у серфера на гребне вне неё. То есть по обычным сталкерским меркам - огого какие. Прямо огошеньки. Три раза приходилось сворачивать, избегая жгучего пуха, один раз возвращаться и искать другой путь, спасаясь от разливающейся зеленки, один раз - проводить артобстрел по местности, высчитывая с точность до миллиметра тропку между двумя плешами. Тропка оказалась широкой (три метра) и безопасной. Загляденье, а не тропка. Вдали уже мелькали пустыри, через которые и был выход на Промзону. Ну, собственно, полдела было сделано. Аккуратно перебирая ногами, сталкер обошел угаданную им ловушку, где под тонким слоем асфальта разлился студень, проскочил мимо пакостнейшей местности, наткнулся на чудовищную аномалию - здание, которое словно пошло метастазами, что расперли его стены, превратив в нечто монструозное, свернул в переулок и решил перекурить. Нашел место по безопаснее, пристроил свою задницу на мирном без-аномальном камушке, вытащил пачку сигарет с зажигалкой, прикурил, вдохнув самый первый и сладкий затяг... Пять минут слабости и отдыха от "волнового" ощущения и ловли опасности за хвост, прежде чем она тебя поймает за задницу под мелким дождиком - и промокший насквозь скандинав двинет дальше. Ну а пока что - надо еще согреться. Торвальд хлебнул водки, вновь затянулся и устало вытянул ноги. Пикник на обочине, да?

Тиит Муруметс: Тиит передвигался по Зоне, придумывая правила выживания на ходу. Он уже додумался не заходить в плохо освещённые места (в том числе в заросли и даже к теням), на всякий случай не прикасаться к воде из водоёмов (чёрт его знает, что у них здесь за вода. Да и вода ли вовсе?), никаких растений не употреблять в пищу (наверняка всё в радиации!). Само понятие радиации для Тиита, как и для большинства людей, не связывающих жизнь с чем-то, требующим высшего образования, это всё, что сложно объяснить и что является одновременно неосязаемым, вредным, но не мистическим. "Сталкер" поднял глаза и посмотрел вперёд. В сотне метрах перед ним, сидя на камне, курил какой-то мужик. Похоже, он был из тех, кто собирает металл и всё прочее, что потом сдаётся. На заброшенном заводе у Таллина похожие умельцы распилили целый лифт. Неужели в Америке всё тоже самое? По второй версии это был сталкер. Впрочем, кто ещё мог оказаться в Зоне? Сталкер мог помочь выбраться. А что, если он потребует заоблачной цены за услуги проводника? Или огра...а что с меня брать? Термос? Тиит выкинул все ветки, кроме одной, вынул из кармана перочинный нож, начал сдирать им кору с ветки, как бы невзначай, и бодро зашагал к шансу на спасение. Главное - нож держать крепко и из рук ни за что не выпускать!

Мастер Игры: Будь Тиит менее самонадеян,он все-таки сообразил бы,что главное в Зоне-не нож,которым можно припугнуть встречного.Куда более важным и полезным являлось умение слушать те сигналы,которые улавливали сталкеры.Например,неожиданно появившийся назойливый комариный писк в ушах.Кто-либо более опытный истолковал бы его,как знак "готовности номер один".Достаточно было хотя бы просто насторожиться,чтобы избежать знакомства с аномалией,метко прозванной сталкерами"патокой".Нет,сладким в ней не угощали,зато движения попавшего туда замедлялись,смахивали на слабые попытки мухи выбраться из блюдца с липкой субстанцией,в честь которой и окрестили аномалию.Попавшего в "патоку"тянуло к ее эпицентру,где он начинал испытывать нечто вроде высокогорной эйфории,связанной с недостаточным поступлением кислорода в мозг,и хорошо знакомой альпинистам. Это заставляло жертву аномалии бродить по ней кругами,старясь не отдаляться от ее центра,и испытывая галлюцинации.Выбраться из нее без посторонней помощи было сложно,но возможно.Расплатой за эйфорию внутри "патоки"становилась депрессия,в которую впадал выбравшийся за ее пределы.Такие статичные "лакомства" ,изредка раскиданные по всей Зоне,четких границ не имели,но были небольшими по размерам-примерно со стандартную жилую комнату среднестатистической городской квартиры.Усердно калеча на ходу ножом ветку,ничего не услышавший и не заподозривший Тиит бодро вошел в "патоку".

Тиит Муруметс: Парень был очень рад, встретив здесь кого-то ещё, кто мог бы вытащить его из Зоны. Ха! Привёл один, увёл другой... Тиит выкинул остатки ветки и убрал, не складывая, нож в карман. Наверняка в этой Зоне должны быть не только опасные аномалии. Аномалии - это ведь что-то необычное, но не обязательно вредное! Круги на полях тоже ведь инопланетяне оставляют, а они совершенно безвредны! Вот эта тень с солнечной стороны от дуба - тоже ведь, должно быть совершенно безопасна! Хотя проверять времени нет. Он остановился. Идти дальше, почему-то, не хотелось. Просто появилось ощущение, что это очень хорошее место. Тиит сбросил рюкзак. Развязал его, вытряхнул грязь. Вытащил сигареты, закурил. -Сталкер! Подходи, давай вместе закурим! Сталкер повернул в сторону Тиита голову, улыбнулся и подошёл на легке, оставив всё своё гремящее добро у камня. Он выкинул окурок куда-то в траву и сел перед парнем по-турецки, протянув руку. -Джон! -Тиит. В смысле Том! Очень приятно! Тиит пожал руку Джону. -А ты чего здесь сидишь, под дождём? -Под дождём, зато живой! Тут же аномалии кругом! А здесь местечко уютное. Ты не чувствуешь, как будто меж двух аномалий на островке безмятежности сидим? Кстати, видишь вон те тени? Наверняка же и с другой стороны от нас есть какая-нибудь комариная плешь! Тиит говорил довольно громко и бодро, улыбка не покидала его лица: очевидно он был безумно рад встретить живого человека после гибели его единственной ниточки, отделяющей от смерти. "Сталкеры" болтали о том, что их окружает, курили, Тиит достал печенье и термос с чаем. Постепенно его разморило. Он совершенно забыл спросить Джона о том, куда он направлялся и может ли он вытащить Тиита. Наверное потому, что здесь было очень хорошо и идти куда-то ещё просто не хотелось. Вот ради чего стоит жить! Чтобы оказаться между двух смертей, но оставаться живым и с улыбкой на лице! А там, в Хармонте, в Таллине, где угодно, он либо на коне, либо в морге. Нету такого вот счастья. Когда из трёх дорожек ты выбираешь одну, ведущую к жизни. Он не был счастлив от осознания всего этого, наоборот, он осознавал это, потому что чувствовал необъяснимую радость изнутри. Сталкер оказался отличным парнем! В отличие от сурового Майка, который только командовал и ехидничал, Джон был человеком общительным, снисходительным и не обделённым здоровым оптимизмом. Для него Зона была не радиоактивной свалкой с опасностями на каждом шагу, а предметом философских дискуссий. Тиит развалился полулёжа, поедая печенюшки и запивая их сладким чаем. Джон рассказывал про тени, которые свободно перемещаются в пространстве независимо от перемещений объекта, их отбрасывающего. Такие тени, соприкасаясь с другим объектом, приобретают очертания нового хозяина, а уничтожить их можно только осветив абсолютно со всех сторон последний предмет, отбрасывающий их. Джон был, вдобавок ко всему, отличный рассказчик, что ещё больше расслабляло Тиита. Из порванного кармана выпал нож. Парень отряхнул его и закрыл вместе с остатками земли, а затем убрал в другой карман. Последний раз ему было так хорошо, когда он, ещё в Таллине, накануне вылета устроил вечеринку, на которой основательно накурился афганской продукцией.

Мастер Игры: Неизвестно,заметил ли неторопливо покуривавший на камне сталкер длинную сутуловатую фигуру,нарезающую круги на одном месте.Во всяком случае,он не проявил ни малейшего интереса к "собрату по профессии".Мало ли,по какой причине человек может топтаться на одном месте.Может,потерял что-то и занят поисками.Или заинтересовался чем-то на земле до такой степени,что решил понаблюдать за находкой.Раз человек молчит-значит,ни к чему вскакивать на ноги бросаться на помощь.Надо будет-сам позовет.Впрочем,и отводить взгляда от странного субъекта сталкер тоже не стал.Тем более,что дождь стал заметно слабее,туман рассеялся окончательно и незнакомая странная личность была теперь видна,как на ладони.Можно было позволить себе совместить отдых с наблюдением.

Медведь: Не было печали - вот и накачали. Сидел себе сталкер в безопасной зоне, тянул цигарку, никого не трогал, думал куда ему теперь и как податься - и вот нате вам. Что это еще был за перец с сопок, Торвальду было неясно. Но ясно было иное - это был какой-то молодой дурачок, который то ли от жадности крышу потерял и полез в Зону один (самоубийца) то ли штатский, который потерял проводника и решил выбираться сам. Потому что человек опытный сразу бы понял, что впереди срань Дикова под названием "патока" - радость та еще, особенно на выходе. Вляпался как-то Медведь в такое (а потому уже знал симптомы и был уверен, что это оно), когда только-только в ученики к Азимуту попал, потом четыре дня пил беспробудно, весь хабар спустил, разгоняя лютую кручину. Мерзкая штука, но не смертельно. С одной стороны, вытащить пацана Ульфсен был и не прочь, но с другой - торопиться ему был вовсе даже некуда. Так что сталкер докурил, даванул бычок о каблук и не спеша, с должными мерами предосторожности, стал двигаться к своей цели. "Вот только от одного - как там его бишь-то - Клерка, что ли - отвязался, тут же судьба на мою голову второго олуха повесила. Это мне что, так из Небесной Канцелярии намекают, что пора ученика брать, что ли?" - мрачно подумал скандинав, обходя бочком "плешь" и начав аккуратно вычерчивать границы "патоки". На одном краю бредил новичок, по кромке второго края топтался сталкер, не давая опасному течению аномалии увлечь себя, и пытаясь зайти к цели с какой-нибудь более удачной позиции. В том, что он сможет вытащить парня, если не придется глубоко влезать в дрянную аномалию, Торвальд был уверен - у него было безотказное средство от сладких наваждений Зоны. И вообще почти ото всего безотказное средство. Священная ярость называется. Слева зайти было бы очень выгодно, но там край патоки слишком уж близко подходил к краю плеши. Справа - похуже, зато почти безопасно (насколько вообще может быть безопасно в Зоне). Сталкер принял решение и начал аккуратно делать зигзаг по правой оконечности аномальной лужи эйфории, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к себе. Мог бы, по большому счету, обойти на расстоянии и благополучно, но для успеха ему нужно было высчитать ближайшие края "патоки". А значит - рискуй, Медведь, тебе не привыкать, ты сталкер, это твоя работа. Так Ульфсен постепенно приближался в вляпавшемуся парнишке, ловко балансируя на грани.

Тиит Муруметс: Тиит слушал Джона с восхищением и многое узнал о Зоне. Оказывается, всё вокруг - вовсе не бутофория. Все эти аномалии существуют. Джон обещал после заката отвести Тиита к Золотому шару, потому что ночью он светится особенно красиво. А до заката они как раз успевали вернуться в Хармонт и обратно, чтобы Тиит мог успеть взять фотоаппарат. Джон был человеком бескорыстным и за работу проводника с, как он выразился, хорошего человека, денег брать не хотел, поэтому договорились, что потом Тиит проставляется в баре. На фоне маячила какая-то фигура. Но Джон - матёрый сталкер. Он знает о Зоне всё, и если бы встретившийся в округе незнакомец мог представлять опасность, он бы не сидел здесь в такой расслабленной позе. Поэтому Тиит продолжил уплетать печенье и запивать его чаем, всё чаще отвлекая взор от Джона на этого странного незнакомца, который не мог подойти к ним, словно они сидели в невидимой трясине. Он показался Тииту брутальным, но странноватым чудаком. А Джон совершенно не обращал на него внимания.

Медведь: "Ага, вот нужная траектория. С краешка в перемычку, врубаюсь по центру, хватаю парня и снова через перемыку - на краешек, и наружу. Кажется, всё верно. Вот только всё равно через опасную точку придется проходить. Черт, не люблю этого делать. Очень не люблю, а придется, не то там же и засяду напару с дуриком этим". Был лишь один метод придать и без того морально устойчивому, как шкаф, скандинавскому организму недостающий для такой операции задор, превращающий его в танк. Всё та же наследная ярость. Вызвать её искусственно, было, конечно можно - пусть и в не очень большой степени, да и ненадолго. Но можно. Весь секрет строился в старательном накручивании себя по сразу трем меркам. Со стороны это, выглядело, правда - атас. Сначала смешно, потом странно, потом страшно. Ульфсен начал усиленно дышать. Нет, он начал ДЫШАТЬ. Дышать яростно, дико, бурно, как будто после продолжительного забега или иной утомительной физической работы. При этом он стиснул зубы как можно сильнее, пропуская через них воздух со свистом, а правой ладонью начал с силу стучать по бедру, попадая в промежутки меж ударами сердца - сначала не очень успешно, но потом - всё точнее и точнее. Со временем (спустя каких-то секунд сорок) темп вдохов-выдохов и ударов начал расти, расти, он всё рос и рос, приближаясь к крещендо, превращаясь в непрерывное яростное сопение и бешеный бой плоти о плоть (ох и синяк вскочит на ноге... размером с чайное блюдце, как минимум). Все мышцы Торвальда уже свело от напряжения, почти докрутило до спазма от нагнетаемой силы, и когда, наконец, перед глазами начало метаться что-то багровое, на вроде языков пламени - то ли сожженного Парижа, то ли вообще огней Валхаллы - сталкер рванул с места, как пружина. В три прыжка он преодолел достаточно приличное расстояние до сидящего в патоке парня, кожей чувствуя, как рвутся перед ним тонкие нити наваждения Зоны, смел его, как ураган палый листик, на полном ходу, взвалив на плечо и на полном ходу пронесся дальше, не тормозя - что бы инерция не кончилась. Вылетев из опасного места, он резко затормозил, сгрузил свой "хабар" на растрескавшийся асфальт и сам, утомленный, рухнул следом, буркнув перед этим: - Всем лежать. Полчаса. Молча. При попытке дернуться буду ломать ноги. Я тебя вытащил из аномалии, вызывающей галлюцинации, это всё, что тебе пока надо знать. Лежи. Дыши глубже. Отходи. Сейчас, согласно опыту самого Ульфсена, у парня должен был начаться нехилый отходняк и нездоровый полутрип. Если что, его надо было брать в оборот и крутить в бараний рог - единственное, на что надеялся Медведь, так на то, что его отходняк будет склоняться на первых парах скорее к кататонии, чем к маниакалу. Потому что ловить его на пути назад у Торвальда силы бы хватило, но очень уж не хотелось - искусственно накрученный, а значит - почти изнасилованный организм требовал передышки.

Тиит Муруметс: -Kurat! Mis juhtus?! Kes sina?! Лежавший на животе Тиит перевернулся на бок от бугая и вытаращил глаза. Он был в сильнейшем напряжении. Попытался опереться на вытянутые руки. Смотрел на здоровяка, потом оборачивался назад, где только что сидел Джон, который неожиданно пропал, а на месте привала остался только рюкзак и печенье с термосом рядом. -Kus ta on?! Брр... Какие к чёртовой матери галлюцинации? Тиит замахнулся на амбала кулаком, несмотря на явную разницу в весовых категориях. Ещё одно слово, совершенно любое, даже любое движение и он был готов ударить.

Медведь: "Так и знал, что в маниакал уйдет" - печально подумал Торвальд, вполглаза наблюдая за тарабарящим на каком-то чужом языке парнем. В конце-концов того сорвало, и он полез на сталкера с кулаками, даже не удосужившись толком подняться, что, впрочем, только было Ульфсену на руку. Объяснять человеку в таком положении что-то глупо, да и бесполезно. Поэтому всё, что оставалось Медведю - привести свою угрозу в исполнение. Конечно, ломать ноги он никому не стал, но вот ударить - ударил. Прямо вот так, с левой, из положений лежа и без замаха - умело ткнул кулаком поддых, который парниша опрометчиво открыл, пытаясь одновременно встать и замахнуться. Вполсилы, конечно - так, что бы в зобу дыханье сперло и желание махать кулаками пропало на некоторое время. - Я тебе сказал - лежи и не дергайся. В следующий раз ударю со всей силы. А теперь, пока ты снова не полез геройствовать, слушай сюда, и молча, а то врежу. Есть такая аномалия - Патока. Как влезешь - не заметишь, если не сталкер. Влезаешь - получаешь порцию галлюцинаций, эйфорию и прочее - как накурился, короче, и завязаешь в ней, как муха в реальной патоке. На выходе - ломка. Чисто наркотик. Тебя сейчас ломает, ты агрессивен и ни черта не можешь думать головой. Поэтому лежи и грызи асфальт. Я тебя серьезно побью ради твоего же блага, если устроишь балаган. Полчаса отходишь, потом я с тобой нормально поговорю. Или я тебя вырублю на те же полчаса и будешь по Зоне ходить с фингалом размером в блюдце. Я доступен? Конечно, Торвальд общался с редкой для него жесткостью, но как он уже не раз убеждался - молодняк в Зоне не понимает либерализма и начинает вытворять черте что. Не долго. До первой Плеши или лужи Студня. Поэтому он, Медведь, лучше поколотит неудачника, вбивая в него сталкерскую науку выживать, чем потом будет собирать остатки в газетку, если вообще будет что собирать. Жестоко, но эффективно - еще Шухарт доказал, что по-другому с этими олухами Царя Небесного ну никак, если хочешь, что бы они из Зоны вышли и в одном куске. Старый Азимут, хотя и был метр с кепкой, на первых порах, используя свои каратешные штучки, сам на чем свет стоит колотил рослого скандинава за мельчайший проступок. За что теперь оный скандинав был ему очень благодарен, а то черта с два он бы вышел из Ньюфаундленда.

Тиит Муруметс: Но подраться не удалось - неизвестный амбал кулаками махал явно быстрее Тиита. Удар примостился точно поддых, выбивая кислород из лёгких. Мурметс закашлялся и стал воспринимать мир адекватней. - Что за хрень тут твориться?! - пронеслась в голове мысль и смылась из обкуренной головы. Незнакомец, являющийся вроде сталкером, долго разъяснял что-то про патоку, мух и наркотики. - Это что глюк был? - успел подумать Тиит, и голова за такое издевательство предательски заболела так, будто её раскалывали топором. Журналист схватился за виски. - А если бы ты меня не вытащил - в этой..патоке и умираешь в глюках? - внезапно прошибло Мурметса.

Медведь: - Мог бы, особенно если в центр влез, где забываешь о потребностях организма - ешь выдуманную еду, пьешь выдуманную воду... Ну и понятно, чем кончается. Во второй трети, где ты застрял - нет, не умер бы. Через пару суток, полубезумный от галлюцинаций и жажды, полез бы куда-нибудь... Но не исключено, что как раз в центр. Это Зона. В нормальном мире ты срываешь травинку, а здесь, извини - даже травинка может сорвать тебя. Ты тут, похоже, впервые? Даю установку - лежать и думать. Думать о том, что можешь послать всё к чертям и пойти домой в одиночку через эту самую Зону. Шансы твои оценивать не буду, потому что нечего там оценивать. А можешь полежать еще полчаса и пойти со мной. Тут я оценю твои шансы... хм... в десять процентов. Если будешь даже в кустики только по моей команде бегать - дам пятнадцать. У меня самого двадцатка, не больше, так что это очень прилично. Потому что если Зона тебя захочет положить - ей будет плевать даже не сто процентов, она тебя угробит. А если не захочет... Тут хватит двадцати, если голова на плечах. Решай... Пятачок. Черт знает почему, но этого безымянного олуха сталкер окрестил про себя в честь поросёнка из своей любимой детской сказки про медведя Пуха. Наверное, потому что Медведь тут он, а этот парнишка волей-неволей оказывается в положении ведомого относительно Медведя - то есть, Пятачком. Странная логика, Торвальд это понимал - но слово не воробей. Вырвалось уже, сказалось - и, кто знает - может, даже приклеится. У сталкеров вообще клички быстро приклеиваются, моментально почти - если они меткие, становятся как знак качества на человека. Два исключения из правила - это Локо и Мальтиец, потому что первого было бы логичнее звать "идальго", а второго "упырь", но так сложилось исторически, что у них имена не говорящие. Даже Шухарт не выпал - "Рыжий" - это тоже знак качества на человеке; скандинав сам был рыжий и понимал, что к чему в этом вопросе. Про остальных и говорить нечего. Давая парню время очухаться, Ульфсен молча сел и закурил сигарету. Мокрый насквозь, ну да ладно - его водка пока еще греет. Если надо будет, он и этому... Пятачку даст глотнуть. Взялся выводить - так уж выведет.

Тиит Муруметс: Какие приятные новости. Тиит очень хотел наградить себя парой ласковых за то, что он ничего заранее толком не выяснил о том, куда, собственно, собирался поехать, за то, что с первым попавшимся пошёл неизвестно куда, за то, что... за всё хорошее, короче. Но вот ругательства подходящие вспоминаться явно отказывались. - Ну я и попал, - пробормотал себе под нос Мурметс. Странное прозвище Пятачок вызвало странные ассоциации: свин - свин на заклание - всё, капец, пора составлять завещание. - Это в том смысле, что я тут, как свинья на бойне? - не успел прикусить Тиит язык.

Медведь: -Мы все здесь или как свиньи на бойне, или как вепри в лесу. - философски ответил Медведь - Но не в этом дело... Ты что, никогда не читал сказку про Винни Пуха и Пятчка? "Куда идем мы с Пятачком, большой, большой секрет..."? Просто так сложилось исторически, что меня зовут Медведь. Исторически так сложилось, да... Будем знакомы. Вот я и ляпнул каламбур, не обращай внимания. Лежи пока. Здесь относительно безопасно, если, конечно, Жгучий Пух не потянет с Чумного или Зеленка с Промзоны не польется... Студень ниже по улице, ему сюда не затечь. Если что - подниму и побежим. Ничего, не бойся; Зона такое место - тут можно только своей смертью умереть, чужой еще никто не умирал, а уж как она тебя, касатушка, достанет - Плешью или Мясорубкой, Топкой или Паутиной, никто не знает, даже Дик. Я иду в Промзону, у меня там... встреча назначена. Ты можешь идти со мной, если решишься. Дальше распространяться Торвальд посчитал лишним, как и называть своё настоящее имя. Пускай пока думает, что, куда и как. Ульфсен и так побил рекорд по болтливости на коротких временных промежутках, и, как он надеялся, впихнул в голову новичка как можно больше необходимой для выживания и осознания ситуации информации. Пускай... осознает. Дождик наконец-то прекратился, в разрывах туч проглянуло солнце. Сталкер сделал затяг, молча отхлебнул водки из фляжки сунул её в руки "Пятачку". Пускай согреется, а то сегодня в Зоне как-то промозгло.

Тиит Муруметс: - Про Винни Пуха? - честно попытался вспомнить Муруметс. Процесс пошел со скрипом - мозги соображать отказывались и вообще грозили подать в профсоюз за невыносимые условия работы. Сейчас бы поспать или хотя бы.. как йоги ни о чём не думать. А тут какие-то пятачки вспоминать. То есть каких-то... - Вроде читал, у меня что-то в голове всё перепуталось... - признался Тиит и судорожно кивнул головой на приветствие и немедленно за неё схватился - кружится, зараза. - Я Тиит, - представился фотограф. Наверно, глюк всё же выветривался из головы, и мозг благосклонно согласился продолжать работать. По крайней мере рассказ о том что смерть повсюду, и если что надо будет драпать, Муруметс понял. - Сделал репортаж, называется. - Спасибо, - инстинктивно поблагодарил он за водку и глотнул. Понимание ясным небом озарило сознание. - Вспомнил! Они там этого Кролика всё время объедали, верно? - вспомнил таки сказку детства Муруметс.

Медведь: - Не то, что бы всё, но дело бывало. - буркнул Медведь, встав и и гася окурок о каблук. - Щас дам короткий инструктаж и пойдем. Во-первых, идешь за мной, след в след, пока я не скажу, что надо по-другому. Во-вторых, ничего не трогаешь, кроме себя и своих вещей. Никуда не суешься. И беспрекословно и сразу выполняешь мои... рекомендации. Не далее как сегодня я чудом вытащил одного олуха, который не послушался моего совета и решил проверить, что было в сточной канаве. Его счастье, что не Ведьмин Студень, а просто окаменелое дерьмо. А был бы студень... Знаешь, что Студень делает? Превращает человека в себя. В желе. И спасения нет, кроме как ампутировать зараженный Студнем кусок плоти. И это еще не самое худшая из местных диковин... Я Мясорубку в действии не видел, но судя по словам Шухарта, это даже не мясорубка, а инопланетный блендер размером с отдельно взятый овраг. Раз - и вместо красна молодца красна кашица. Это я к тому, что я не самодурю со требованием полного подчинения. Всё. Пошли. Торвальд молча отвернулся от своего нежданного ведомого и пошел замысловатым зигзагом, обходя по проверенной местности ловушку. Айн-цвай-драй-фир-фюнф... Вот тут можно свернуть - зекс, зибен, ахт, найн... А вот тут - уже начать идти прямо. Сталкер медленно, но верно выходил в режим работы шестым чувством, не забывая чутко ощущать колебания воздуха за спиной - как там Тиит-Пятачок, идет ли, не сбился ли, не отстал? Нет, идет, вроде бы... "Ничего, вот сейчас пройдем воооон тот фонарный столб, дальше опасная зона пойдет, прямой выход на Промзону, считай - пойдем землемером, пока не дойдем до Пятачка. С Пятачка до Промзоны рукой подать, и уже безопасно - пущу парня вперед, сам обстоятельно займусь прострелом территории, считай, вляпаться насмерть там сложно да и я не дам, а пацана вытащить из несмертельного я всегда смогу... А вот он меня - нет. Решено". Окончательно составив план кампании, Ульфсен прибавил ходу и подивился тому, что несмотря на все сегодняшние события всё еще не рухнул от усталости - а дел-то было немало даже для двужильного викинга.

Тиит Муруметс: Хорошо вспомнил.. .Муруметс назвал себя парой ласковых слов, не в приличном обществе произносимых. Не можешь сказать чего умного- помолчи. Хорошее правило, только вот соблюдать бы его почаще. Но, к сожалению, ляпнуть что-нибудь хорошее, хочется больше, чем подумать над тем, стоит ли это хорошее говорить. Фотограф внимательно, по крайней мере со всем вниманием, которое мог породить, выслушал, что ему делать, и почему это надо делать. Похоже, Зона - весёлое местечко, сам виноват, надо было узнать куда суешься, - материл себя Тиит, старательно ступая шаг в шаг за Медведем. - И не лезть спьяну... с первым...попавшимся.. Но тут сталкер прибавил ходу, и Тииту-Тому стало не до самокритики.

Эрнест Ингалл: Эрнест чувствовал что что-то меняется, пока их группа идёт по Зоне. Как будто эхо шагов стало более отчётливым, или у асфальта менялся коэффициент шершавости, но тот факт, что сталкер всё-таки продвигался к цели, а не блуждал кругами, был для него также ясен, как будто он мог зафиксировать своё движение взглядом. Периодически он спрашивал Лизабет о приметах вокруг, иногда корректировал маршрут. Несколько раз сталкеры делали крюк, порой достаточно основательный, отходя от заранее проложенного маршрута, потому что видите-ли: "Пахнет тут не так, да и вообще впечатление гадостное, обойдём-ка..." - так мотивировал подобные манёвры Эрнест. В общем дорога была даже скучной, никого никуда не засосало, никаких аномалий из кустов не кидалось... Почему-то сталкеру это не нравилось: всё-таки белая полоса всегда сменяется на чёрную. - Так, перекур! - Эрнест остановил группу - Пока нам везло, но дальше может быть действительно опасно. Но идти зато осталось немного. Клаус, далеко не убегай, веди себя спокойно. Будьте внимательны, мне обо всём докладывайте... ну, как обычно.

Медведь: Слава Богу, действовал его непрошеный напарник вполне грамотно; ну, для новичка. Не лез, не лапал, не глазел, шел смирно, делал, как надо. Это радовало Торвальда. Они уже успели потоптаться в переулке, где висела Плешь, выбирая обходные пути через заброшенные дома, срезать по пустырю, побегать на четвереньках от разряда, который их там пытался нагнать (тут Медведь недосмотрел - кинул гайку прямо и налево, куда собирался сворачивать, а вот правый бугорок, мимо которого они должны были пройти метрах в двадцати, не проверил), и выйти практически на финишную прямую. За поворотом была "безопасная площадка" о чем сообщали висящие на кустах гайки. Перевалочный пункт из варяг в греки, точнее, из Второго Слепого - в Промзону. - Сейчас будет перекур, дальше сделаем рывок и выйдем прямехонько куда надо, уже недалеко. - подбодрил попутчика сталкер, на всякий случай провесив последние тридцать метров пути до кустов, за которыми и скрывался безопасный пятачок. Ничего. Чистенько. - Пошли. А ты ничего так держался, для новичка. - похвалил Ульфсен Тиита, и направился прямиком на площадку, где... Где уже сидела еще одна группа. На всякий случай Торвальд насторожился, напружинился и аккуратно подошел по ближе, впрочем, не подходя слишком близко - чертов псих с пушкой сумел вселить дополнительный повод стать немножко параноиком. - Доброго вечера... - Ульфсен оглядел группу из двух мужчин - один, судя по всему, был его ровесником, второй значительно моложе - и одной женщины. Старший, как подсказывало Медведю чутье, был его коллегой, а двое других, видимо, его группой. Оставалось надеяться, что этот проводник будет человеком не более сумасшедшим, чем сам Торвальд; ну или хотя бы, даже если более - то будет более-менее приличным, а не как недоброй памяти Стервятник или того хуже - этот маньяк с пистолетом, который у него всё-таки выстрелил каким-то чудом. Поздоровавшись, сталкер не стал вступать в разговоры с незнакомцами. Пускай идут, куда шли, а он пойдет, куда шел. Вместо этого он примостился на поваленном фонарном столбе, вытащил сигарету из пачки и задымил, косясь краем глаза на своего попутчика. На его месте, он бы узнал, куда идут эти ребята - и если из Зоны, попросился бы с ними. Давая плечам отдых, Торваль снял и поставил у своих ног рюкзак, на который положил тубус, снятый с трупа стрелка и потянулся. Минут десять - и пора дальше.


 

Художественная галерея

25. 4. 09
Открывается наша галерея, вскоре появятся новые разделы, новые картины, каждое произведение искусства подписано, удачного путешествия в мире искусства.
 

Спонсоры:

Онлайн бухшгалтерия: документы первичной бухгалтерской отчетности быстро и удобно.